15:38 

Соседская герань

сухой_лугоцвет
вещи_в_себе
Я не была знакома со своими соседями. Все, что меня с Ними связывало - это крики по утрам. Ежедневно я слышала одни и те же слова, но только с разной интонацией. Слово "сука"на моей памяти имела столько оттенков, что даже японцы могли позавидовать такому тонкому и изящному произношению. Вчерашняя "сука" говорила о ненависти, сегодняшняя - о страсти. А вот только минуту назад я услышала, как что-то разбилось, и вышла на балкон. Под соседскими окнами лежала разбитая вдребезги плошка, осколки которой накрывали холмик рыхлой земли. Розовая герань, которая спасала свитера от моли теперь будет охранять садовые цветы от клопов.
Сквозь эти истерики прорывались запахи подгоревших гренок, угли от которых я могла лицезреть в мусорном бочке, когда выбрасывала прутики, вылезшие из веника во время уборки. Так вот, я смотрела на эти черные корочки и представляла, как Он откусывает гренок, улыбается Ее шутке, а Она начинает смеяться Ему в лицо, теребя в руках старую худую прихватку. Потом Она старательно длинными наманикюреными ногтями вытаскивает из Его передних зубов горелки. Но, поскольку Он сидит против света, Она отрывается от своего дела и укоряет Его в том, что Он хочет загубить Ее зрение. И вот, где-то между этими минутами и раскидыванием рук и вырывается классическое "сука!" с утренней греночной интонацией.
У этой пары не было детей. Я не знаю причину этого, но, думаю, втроем Они навряд ли смогли бы поддерживать тот колорит, который всегда так поражал мое воображение.
Она сама была ростом не выше двеннадцатилетноей девочки. Одежда Ее напоминала остатки костюмов с Хэллоуина, когда самые пугающие и эксцентричные уже разобрали, но осталась кучка превеселого, но неузнаваемого тряпья.
Он же иногда заезжал газонокосилкой на Ее садовые розы и брился, навскидку, раз в две недели. Поравнявшись с Ним по дороге из магазина, я видела, как в прозрачной авоське консервированная кукуруза приминает несчастные раздавленные персики. Поверх всего этого лежало несколько банок детского яблочного пюре. Я знала, что Она с ужасом вытягивает из пакета раздавленные фрукты, а потом отрывает от банок прилипшие косточки.
И я любила Их. Всем сердцем.
Нелепость этой пары вызывало во мне какое-то бешеное загадочное сладострастие. Наше знакомство дальше поздравлений с праздниками и дележки удобрений для сада не заходило. Я еще никогда не встречала ничего более привлекательного на свете, чем эту семью. Однажды я, как и прежде, увидела через окно, как Они смотрят телевизор. Она что-то вытаскивала из миски, окуная туда восточные палочки и отправляя содержимое в рот. Наверное это была острая корейская кухня, потому что моя дорогая соседка подавилась и начала кашлять. Миска выпала из Ее рук. Он подскочил со своего места, начал стучать по Ее хрупкой детской спине, но ничего не помогало. В следующий миг я отпрянула от окна, потому что увидела, как Он в панике влепил Ей сочную пощечину и начал зацеловывать Ее губы. Даже не губы... Он начал зацеловывать Ее рот, пытаясь достать языком причину такого безумного кашля. Через несколько минут Ее состояние нормализовалось. После увиденного я еще долго не могла уснуть. Аккуратно постеленные свежие простыни словно давали мне пинка, выгоняя меня из собственной же постели. И им это удалось.
Последующие часы я провела на большой кухне, потягивая чай. Я была занята тем, что пыталась заплакать, но не могла придумать повод. Так, я вспоминала самые печальные моменты своей жизни. Воображение в красках рисовала первую смерть в моей жизни. В одиннадцать лет я оплакивала свою умершую от кожного рака собаку. Тогда... в темной пустой комнате я прижала к лицу собачий поводок, от которого пахло старческой шерстью. И тогда зашла бабушка. Она бесцеремонно включила свет и, не тая обиды, произнесла: "По мне так реветь не будешь... Это всего лишь сука". Но после этих мыслей я вспомнила соседские выкрики и гренки. Улыбка взяла верх над тоской, и остаток ночи я корила себя за приподнятое настроение в момент печальных воспоминаний.
А причину потенциальных слез я так и не нашла. По морде меня вроде не бьют, не раздражают безолаберным походом в магазин и не рассекают почву осколками от цветочного горшка. Более того, мне предложили новую работу и обещали поменять на кухне раковину. На этом с попытками заплакать было покончено.
Около пяти часов утра я услышала, как кто-то с силой стучит в мою дверь. Скинув с себя плед и прихватив нож для нарезки хлеба, я направилась в сторону входа. Стук усиливался. Явно колотили уже не ладонями, а локтями и всем телом. В глазке я увидела преобрзившееся лицо моей соседки. Я отворила дверь, выпустив из рук орудие защиты. Она тихо сотрясалась от рыданий. Так же на цыпочках зашла в гостиную. Я была абсолютно не подготовлена к такому повороту событий, потому что не слышала никакой брани. Она, не проронив ни слова, села на диван и забросала себя кучей подушек, пытаясь вжаться во все это количество, чтобы Ее не было видно. Я предложила ей кофе, и Она молча кивнула. Вернувшись с кипятком, я впервые за это раннее утро услышала от соседки: "У Вас очень аккуратный и дорогой дом. Не понимаю, как наш сарай мог оказаться рядом с Вашим храмом". Я сидела рядом, закрыв глаза. На мнгновение мне показалось, что крыша моего дома медленно уезжает, впуская плотный белый свет солнечных лучей. На постель села стая ворон, и простыни улетели вместе с птицами. Все консервные банки на лощеной кухне сами открылись, устроив дождь из кукурузы и горошка. Белки спустились с деревьев и теперь оставляли рыжую шерсть на обеденном столе. Платья в шкафу стали сворачиваться жгутом, а капли кофе брызгами украсили окна. Включился пылесос и начал обратно выбрасывать комочки паутины и крошки от крекера.
Затем я почувствовала острый ожег в области груди. Открыла глаза и увидела, как испуганно смотрит соседка на то кофейное пятно, которое оставила на моей пижаме.
За окном было по-прежнему темно. Где-то за соседским домом слегка начинала розоветь утренняя лента.

URL
   

ядовитые_сказки

главная